Гомосоциализм

Гомосоциализм — некогда очень популярное, считавшееся одно время фундаментальным течение анальной мысли. Ныне считается еретичным и порочным, так как не оправдало возложенных на него надежд.

В основе гомосоциализма лежат те же идеи, на которых зиждется и классический социализм: свобода, братство и равенство. Во времена его зарождения в этом виделся ускоренный путь к гомокоммунизму. По идее ранних гомосоциалистов, заставить всех гомосексуалистов принять официально и одновременно сделать гомофобию невозможной проще всего, сделав всех людей равными. Ведь какой смысл в гомофобии, если разница между секами и несеками отсутствует?

На словах все звучит очень просто, а на деле оказалось, что тогдашнее сообщество не было готовым к столь прогрессивной идее, и что даже те несеки, что решили внять идеям Гомоса и принять официально, не могли, или хуже того, не желали вникать в сакральную суть гомосексуализма, то есть ожидать от них познания Гомосааплайи не приходилось. С точки зрения современного романобеккеразма это достойно всяческого порицания, но гомосоциализм декларировал всеобщее равенство, что одновременно делало невозможными наказания за подрыв функционирования гомосообщества, ибо «от каждого по способностям», с другой же, мешало гуманной пропаганде гомосексуализма, ибо «каждому по потребностям», то есть если несеки не хотят явно принимать официально, то нечего и предлагать.

И в то же время от отцов-основателей гомосоциализма ускользала одна очевидная дырка в их, казалось бы, безупречной логике: если сделать равными секов и несеков, то придется секов приравнять к гомофобам. Гомоиерархи-социалисты на гомодискуссиях отвечали, что так и задумано, и что фобики под благотворным влиянием гомосеков обязательно перевоспитаются, но на практике выходило с точностью до наоборот: в гомосообщество стали проникать люди с абсолютно негомосексуалистическим мышлением. Складывалась парадоксальная ситуация: человек, абсолютно безразличный к гомосексуализму за исключением пристрастия к эпизодическому гомотраху, но обладающий некоторыми организаторскими способностями, мог без проблем стать педерастом, что, судя по всему, и породило легенду о возможности пидорнуть.

В конечном счете это привело к целому ряду негативных последствий:

• Очень малое распространение гомосексуализма и толерантности к нему;
• Гонения на рядовых гомосеков при полном попустительстве гомоиерархов;
• Невозможность общаться с гомосеками других стран и как следствие, перенятие через неофициальное "сарафанное радио" заведомо осуждаемых в западном гомосообществе практик со всеми вытекающими последствиями;
• И конечно, изобилие абсолютно некомпетентных гомоиерархов, с трудом, если вообще понимающих нездоровость сложившейся обстановки.

Конкретно в случае советского гомосообщества все усугублялось тем, что гомоиерархи были не только некомпетентны, но и состояли в большинстве своем в альтернативных иерархиях, таких как ВЛКСМ и КПСС. В современном романобеккеразме этот случай урегулирован так: в случае неустранимых противоречий между обязанностями гомоиерарха и чиновника конфликт должен разрешаться в пользу первого. В гомосоциализме же этот вопрос не ставился в принципе. И это при том, что партийные функционеры посвящались в педеразм в первую очередь, а не наоборот, как задумывалось изначально.

Кончилось все тем, что наиболее прогрессивные из советских гомоиерархов, осознававшие бедственность положения, запросили помощи в Американской Педерации. Реальная помощь по времени как нельзя кстати совпала с развалом СССР, устранившим проблему многочисленных и разнородных наци-аналов, которые сильно мешали бы развитию гомосексуализма. Даже сейчас сложно, как сказалась поддержка иностранных гомосексуалистов на развитии возрожденной Российской Педерации. Бесспорно, она сдвинула ситуацию с мертвой точки, но произвела ли она тот эффект, на который расчитывали - вопрос открытый.

В наши дни к гомосоциализму нет возврата, он объявлен порочной и еретичной практикой, хотя нельзя не упомянуть, что он очень много дал гомосообществу.